Добрый день!
Вообще-то на большинстве персональных сайтов принято на первой странице представляться, выкладывать регалии, упоминать чины и звания. Но мне подумалось, что будет гораздо лучше не мешать вошедшему осмотреться самому, не заслонять выпяченной грудью то немногое, что можно предложить его вниманию, а лишь тактично и ненавязчиво, оставаясь за кадром, помочь настроиться на ту волну, которая позволит ему совпасть по настроению с выложенными здесь стихотворными и прозаическими текстами. Итак:
МЫСЛИ ВСЛУХ
(Вместо предисловия)
'Закружилась листва золотая
В розоватой воде на пруду,
Словно бабочек лёгкая стая
С замираньем летит на звезду'.
Простые, обыкновенные слова, поставленные в строки есенинской рукой, вдруг обретают непонятную, прямо таки мистическую силу, способную в один миг перевернуть сознание, перебросить его на иной недоступный никаким другим путем уровень:
Что же такое поэзия? В чем секрет её власти над нашим разумом? Многочисленные исследования самых серьёзных учёных мужей разъясняют нам, что размерность, ритмика, напевность, рифмовка - всё это части единого целого, некоего энергетического потока информации, который воздействует одновременно на сознание и подсознание, причём на второе гораздо сильнее, нежели на первое. Всё верно. Но никакими исследованиями не исчерпать ту бездонную глубину, ту бездну, которая скрыта в самой природе слова. И когда мы берём в руки сборник стихотворений, то вновь с неослабевающей силой ощущаем это чудо - сопричастие поэзии:
'Над окошком месяц. Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.
Дальний плач тальянки, голос одинокий -
И такой родимый, и такой далекий'.
Ёмкость короткой строки поразительна. Прочитав биографию Анны Ахматовой, вдруг понимаешь, сколько должен пережить человек, чтобы выразить себя так просто, такими внешне неброскими словами:
'Все души милых на высоких звездах.
Как хорошо, что некого терять
И можно плакать:'
Не менее, а, пожалуй, гораздо более чем техника стихосложения, влияет на наше восприятие уровень личности автора. Вспомним знаменитые пушкинские строки:
'Я вас любил: любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим'.
Через века, не ослабевая, не теряя очарования несут они идеал отношения к женщине.
Для настоящей поэзии не существует не только временных границ, но и межгосударственных, и языковых барьеров. Без малого тысяча лет прошла с тех пор, когда ученый и поэт Омар Хайям, живший на территории ныне несуществующей страны, на которой теперь располагается Иран, написал следующие строки:
'Вино запрещено, но есть четыре 'но':
Смотря кто, с кем, когда
И в меру ль пьёт вино.
При соблюдении сих четырёх условий
Всем здравомыслящим вино разрешено'.
Или ещё:
'Нет ни рая, ни ада, о сердце моё!
Нет из мрака возврата, о сердце моё!
И не надо надеяться, о моё сердце!
И бояться не надо, о сердце моё!'
Свежесть, неповторимый аромат этих строк поражают, словно они написаны для каждого из нас только что самой жизнью.
И пусть тайна воздействия поэзии останется вечной, неразрешимой и притягательной загадкой. И пусть каждый из нас в поисках своего особого ответа вновь и вновь открывает в свободную минуту томик стихов:
